ПРОГУЛКИ С СОИНЫМ: «Приднестровье ждет большое мистическое будущее!»

Март 3, 2005

Роман Коноплев взял интервью у одного из самых скандальных «серых кардиналов» Приднестровья.

Дмитрий Соин — легендарная личность приднестровского политбомонда. В 1990 основал первую некоммунистическую молодежную организацию «Русская песня» за что в середине 90-х попал в выпущенный Прошечкиным сборник «Экстремисты и экстремистские организации России».

В свое время нынешний президент Молдовы Воронин имел перед ним бледный вид и «руки на капот» при задержании в городе Бендеры в 1998г. Тогда лидер молдавских коммунистов обильно потел, клялся в верности МГБ и очень просил отпустить домой. За это и не только став президентом записал Соина в личные враги.

Дмитрий пережил несколько попыток покушений. По сей день состоит в составленном спецслужбами Молдовы «списке на уничтожение», Является директором Приднестровского филиала Совета по Национальной Стратегии, доцент кафедры политологии и социологии Приднестровского госуниверситета, майор МГБ, журналист и политтехнолог, практикующий йогу и медитацию. Не проиграл не одной выборной кампании. Даже тогда когда приходилось разносить местных олигархов. Соин несколько последних лет генерирует новое поколение приднестровских политиков. Ему приписывают участие в самых амбициозных и успешных медиапроектах Республики.

Два дня, несколько часов в движении: телевидение, кабинеты МГБ, берег Днестра, университетские аудитории… Результат перед вами.

Р.К.: — Что такое Приднестровье?

Д.С: — Приднестровье — это место, где сходятся и одновременно сталкиваются геополитические интересы Запада, Востока, Севера и Юга. Это происходит уже на протяжении веков. Кто только не мечтал ухватить этот лакомый кусок: в прошлом: здесь кочевали татарские орды, север республики был частью Польско-Литовского княжества, к югу от реки Ягорлык — господствовали турки. Долго стояли запорожские казаки. Потом пришел граф Суворов и удачным штыковым ударом почти на двести лет поставил точку в приднестровском вопросе. Крушение Евразийской квазиимперии — СССР вновь до предела затянуло приднестровский узел. Причины, по которым схватка за территорию Приднестровья отнюдь не ослабевает, вполне понятна: ПМР — один из ключевых центров Евразии. Обладание этим центром несмотря на его малую территорию и незначительное по численности население дает право претендовать на роль евразийской империи. Из Тирасполя оказываются легко досягаемыми и Балканы и Северное Причерноморье и Карпаты и Крым… Геополитическая ось Москва-Киев-Белград не возможна без участия ПМР. Вытянутость вдоль левого берега Днестра придает Приднестровью геостратегическую ценность и позволяет контролировать транспортные сети по линии Азия-Балканы. Если кто то захочет низвести восточных славян до уровня маргинальной этно-религиозной группы то в числе прочего их надо обязательно вытеснить из Приднестровья. И не шуточный интерес к региону со стороны США и НАТО отнюдь не случаен.

— Президент Смирнов — это политик прошлого или будущего?

— Это политик настоящего, устремленный в будущее. Ваше издание позиционирует Президента Смирнова, как политика «ельцинского периода» с чем например я не согласен. Да он действовал в тот временной период, но при этом качественно отличался от перестроечной камарильи. Хотя бы даже тем, что боролся за сохранение великой Родины, что именно в ельцинскую эпоху было очень непопулярно и опасно. В отличие от абсолютного большинства политических лидеров на постсоветском пространстве Смирнов не имел номенклатурно-политических корней, связей с КПСС, не был частью партийной верхушки. Там были многие президенты: Шеварнадзе, Кравчук, Алиев, опять же, президент Молдовы Воронин — выходец из партноменклатуры. Смирнов — из другой среды. Он — производственник. Это, скорее, созвучно новому поколению российских губернаторов. В свое время именно то, что Смирнов не был партноменклатурной единицей и спасло его от поражений. Ведь партноменклатурное мышление зачастую парализует политическую волю. Я бы сказал, что Смирнов всегда считал, что основа политики — это экономика. И что независимость от Молдовы должна подтверждаться благосостоянием граждан. Поэтому любой ценой, даже в условиях экономической блокады, уровень жизни в Приднестровье всегда будет выше, чем в Молдове.Тот факт, что Смирнов — человек не ельцинской эпохи, подтверждает его самобытность, природная интуиция — он крайне далек не только от тесных уз партаппаратчиков, горкомов и обкомов — он далек и от PR- технологий, которые вытащили полуживого Ельцина на политическую арену конца девяностых. По времени — они люди одной эпохи. По качественному содержанию — нет. Вспомните, как Ельцин вынужден был, подчиняясь PR- стратегам с убитым сердцем и танцевать, и на качелях качаться… Смирнов никогда бы этого себе не позволил.

Игорь Николаевич долгие годы является политическим олицетворением Республики, он её создавал. С точки зрения политической метафизики его миссия будет окончена с признанием ПМР. Но так как борьба может затянуться на десятилетия, перед приднестровской элитой встает вопрос о приемлемых механизмах передачи власти. Однако и сегодня, и завтра — Смирнов будет являться самой яркой фигурой Республики. Посмотрите кто сейчас рвется к власти? Кому можно нашу Республику доверить? Бучацкому, который лег под Кишинев и сдружился с террористом Ш. Урыту? Его пасквили публикует «Независимая Молдова», он там, с ними, во вражеском стане, как власовец. «Коммунисту» Радченко, очень похожему на булгаковского Шарикова? Или может Андрею Сафонову, кстати самому интеллектуальному и приличному из плеяды оппозиционеров деятелей, но при этом печатающему свою газету на американские деньги, и не скрывающему это? Вспомните все прошлые выборы. Всегда на них выступает определенная внешняя сила, финансирующая оппонентов Смирнова. И как видим безрезультатно. У каждого Президента существует своя миссия. Смирнов — рано или поздно выполнит свою- добьётся признания суверенитета Республики.

В Приднестровье живет масса порядочных людей, не во всем поддерживающих руководство и Президента. Однако, они по своей воле не идут в оппозицию по той лишь причине, что их действия могут играть на руку абсолютному врагу-Молдове. Приднестровцы очень мудрые люди и понимают, что сейчас не время для внутренних склок. Однако, есть и другая проблема. Многие чиновники прикрываются Республикой. Перерожденцы есть. Есть коррупция, воровство. Такого тронешь — сразу визг: «республику губите». Закон жанра таков, что герои чиновниками не становятся. Герои войны, те, кто сидел в окопах, не умели толкать локтями и кричать дайте мне, дайте мне… Теперь их семьи зачастую живут бедно. Но они понимают, что республике трудно и надо потерпеть. А кое-где в высоких кабинетах повылезали эти самые, мучные черви. Во время войны они грелись на солнце в Затоке и на всякий случай учили румынский язык. Их обязательно надо зачистить. Если этого не сделать они превратят республику в трухлявый пень. Для этого не надо многого. Достаточно например с умным видом регулярно повторять, что наше признание невозможно. И это при том, что буквально год назад в ООН был принят маленький населенный аборигенами сепаратисткий островок Восточный Тимор. Получается, что мы хуже этих уважаемых аборигенов?.. Или нам усиленно лгут, что бы люди потеряли веру в признание республики. Ведь для существования ПМР крайне важно каким будет доминирующее общественное мнение в регионе.

— Чего не хватает Приднестровью?

— Проблема в том, что на самом деле, экономика не в состоянии полностью подменить политику. Идет жесткая информационная война, и Приднестровье задыхается от нехватки боеприпасов. Например, есть книги о событиях в Бендерах, учебники по Истории, воспоминания. Но где художественная литература, боевики, культовые романы, глубокие философские труды? Не хватает профессиональных телепередач, политических ток шоу. Мы начинаем пробуксовывать. Не все понимают, что в Молдове даже если сменится 150 президентов — она останется признанным государством Молдовой. В ПМР же хватит нескольких стратегических ошибок, и государство прекратит свое существование. Надо помнить, что мы не признанные и исходить из этого. Когда признают можно запускать все механизмы политиндустрии включая коррупционные скандалы, разоблачения и т.д. Сегодня это просто угробит Республику. Я бы поспорил по выдвинутым некоторыми аналитиками идеям смены приднестровских элит. Например с Саенко. Ведь они, эти элиты, только образовались и даже не закончили структурирование. Скорее наоборот им надо помогать. По моему мнению пришло время трансформировать саму политическую парадигму. И вот почему. Время классической политики прошло. Видимо во многом из-за того, что вымерли политические Титаны — Ленины, Муссолини, Рузвельты, Черчили, Сталины, Ганди и прогчие мировые величины. Им на смену пришли барыги, шуты, саксофонисты, эротоманы, мошенники… Набивая карманы и дурачась в свое удовольствие они думали, что тупые массы все проглотят, но не тут то было. Народ их быстро раскусил и просто перестал участвовать в политическом спектакле. Заметьте, что проблема низкой явки на избирательные участки актуальна и на Западе и на Востоке. И в Приднестровье тоже. Референдум по земле был позорно провален не инертностью масс, а ложным пониманием самой технологии работы с общественным мнением. Правда история Гитлера, Муссолини и Сталина показала, что настоящие политики могут быть опасны. Они фанатичны, и несут угрозу. Их решили заменить куклами. Из одной крайности бросились в другую. И спектакль провалился. В большинстве стран уже снизили явку на выборы до 25 процентов. То есть судьбу нации, страны решают 12-13 процентов от общего числа граждан. По Пелевину выходит, что «политика и политики — это телепередача». Я с этим практически полностью согласен. Мы уже давно на политической сцене не видим живых людей, а лишь имиджевые маски произносящие однотипные речи. Но сегодня люди не хотят смотреть политические телепередачи. Им подавай Нагиева, Хангу и прочих апологетов грязного белья и половых извращений. Исходя из этого политические съезды, конференции, митинги для повышения явки и заинтересованности надо разбавлять стриптизом, показом мод и бесплатной раздачей презервативов и шприцов… Массы и особенно молодеж отрезанируют, но это будет означать полный крах классической политкультуры. Посмотрите, политики — это секта амбициозных,алчных похотливых и к тому же скучных субъектов. За веселых голосуют просто потому что они веселят — феномен Жириновского наиболее удачен как пример. На этой почве все чаще на ответственные политические должности избирают артистов, шоу звезд и т.д. Америка удивила мир губернатором Шварцнеггером. Почему бы Росссии не удивить мир президентом Киркоровым?

Все чиновное сословие так же превратилось в секту протестантского толка. Они даже одеваются, как Свидители Иеговы — серенькие пиджачки, галстучки и т.д. У них свой язык, своя среда, свои нравы. Сплошь унификация, инкубаторство. Свои ритуалы, обряды. Молодежь их не понимает, средний класс тоже, а старички голосуют по инерции за прошлую сытую жизнь, чем и пользуются аферисты воронинского типа. Вывешивают коммунистический флаг, пролазят в большую политику и наживаются до беспредельных масштабов.

Разложение ускоряется высоко калорийной жирной пищей, малоподвижным образом жизни, алкоголем, наркотиками и новыми веяниями типа педерастии или педофилии. Современные политики великолепно чувствуют, кто — свой, кто — чужой. И разумно опасаясь за самих себя, чужих выкидывают и уничтожают.

В связи с этим наша задача — попытаться именно в ПМР, генерировать идеологию Постмодерна, новую политическую идеологию третьего тысячелетия. Основа для этого есть. Республику создавали живые реальные политики, лидеры выдвинутые на первые роли массами и эпохой. Нельзя допустить, что бы им на смену пришли гутаперчиевые куклы подчиняющиеся импульсам крупного маргинального капитала. Уникальной республикой должны руководить уникальные реальные фигуры — личности, а не говорящие головы чей провинциализм и глупость пробивает даже сквозь корки купленных дипломов и научных степеней. Надо доказать всему миру, что Приднестровье уникально и представляет образец демократического построения в новейшей истории собственной государственности. Из «форпоста» и «рубежа» Приднестровье должно превратиться в «мост» между пока еще дифференцирующимися частями формирующегося евразийского пространства.

Сейчас разница между ПМР и той же Брянской областью не так уж и велика. Но именно ПМР способна породить нечто новое… Только военная агрессия крупных мировых игроков может нарушить естественный ход развития Приднестровья.

— А что, возможность не исключена?

— К сожалению. Американский каток запущен… Он столь огромен, что способен раздавить практически любую даже многомиллионную страну. И если это касается пространства бывшего СССР, то каток идет против всех российских анклавов. Приднестровье самый крупный и наиболее организационно оформленный из них. Плохие прогнозы могут и сбыться. Надежды на Россию, конечно, есть. Но лично я отношусь к ним с большой осторожностью, поскольку сегодня Россия не в том состоянии, чтобы жестко противостоять США. И именно сейчас, когда Россия начала поднимать голову, давление на неё и её друзей троекратно возросло. Хотя как показал последний саммит большой восьмерки Россия готова интегрироваться во все социально-политические, экономические и военно-стратегические схемы Запада. Заявка на участие в военных маневрах с НАТО серьезный сигнал к пересмотру геополитических парадигм. Модель «острова свободы» сделает нас слишком уязвимыми. Более того, попытка быть святее России в бесперспективном деле борьбы с НАТО может вызвать раздражение в самой Москве и желание избавиться от слишком рьяного союзника. В общем назрела, а возможно даже перезрела необходимость корректировки геополитической и геоинформационной стратегий.

— По поводу отношений с Россией и остальным миром. Каковы перспективы?

-Я уже об этом говорил и поэтому возможно повторюсь. Мы 14 лет позиционировали себя как форпост России. По этой причине до сих пор находимся в сложнейших отношениях с Западом. И на сегодняшний день уже поздно в этом плане что либо менять — Запад не поддержит Республику в любом случае, даже если она прекратит обозначать себя «форпостом». Безусловно, ориентируясь на Россию, мы должны искать выходы и в западном направлении — без этого не обойтись. Здесь в любом случае надо решать проблемы собственной безопасности, поскольку вести партизанскую войну на территории Приднестровья — бессмысленно… Да и кто согласится выполнять роль партизан? Конечно, мы и в будущем будем максимально наращивать контакты и связи с Россией. Но нам очень хотелось бы, чтоб именно Приднестровье стало той самой территорией, где максимально гармонизируются интересы Запада и Востока. В этом отношении перспективна стратегия «межцивилизационного моста». Она осуществима только при условии сепаратного существования с Молдовой. Пока Воронин у власти любые контакты с Кишиневом, а тем более разговоры о федерализации просто опасны. Молдову после низвержения воронинской тирании еще лет десять прийдется лечить от местечкового национал-коммунизма и тоталитаризма. Думаю, что с этим лучше всего справились бы румыны. У них богатый опыт… Вспомним Чаушеску. Мы должны быть независимы с гарантиями России, Украины и ОБСЕ. Есть небольшие независимые процветающие государства — например Швейцария. Приднестровье может стать духовной Швейцарией — страной с уникальными ценностями и универсальной внеблоковой идеологией. Вот Далай Лама не владеет никакой территорией, но его идеологическое влияние ощущается во всем мире. Можно сказать, он воплотил идею «Государства Духа». Далай Лама — общепризнанный мировой лидер, хотя территория Тибета надеюсь, что врменно оккупирована Китаем. Мы никем не оккупированы и поэтому вольны выработать собственную модель геополитического позиционирования.

— Некоторые религиозные организации утверждают, что в Приднестровье строится республика «йогов и магов». А Соин упоминается как один из проводников этой идеи. Насколько это реально?

— Действительно такая информация фигурировала на ряде сайтов и даже просочилась в прессу. Так как я не являюсь проводником подобных идей, то мною готовятся судебные иски к растиражировавшим эту дезинформацию СМИ.

Наш регион является православным, но только не в религиозном, а в социокультурном смысле. В республике проживает порядка 60% верующих, из которых 70-75% считают себя православными. Абсолютное их большинство в храмы не ходит, посты не держит, не исповедуется и не причащается. Однако в силу многовековой традиции они считают себя православными. И это хорошо. Возможно когда-то эти люди прийдут в храмы и начнут жить воцерковленной жизнью. Разговоры о «республике йогов и магов» ведут представители так называемого религиозного бизнеса — у них уходит почва из под ног. Ряд коррупционных скандалов, фигурирование в уголовных делах, истории о распространившейся в этой среде садомии толкнули этих псевдорелигиозных деятелей на борьбу с государством. Например, у нас есть свой Лев Толстой — Петр Александрович Заложков, уполномоченный президента по делам религий и культов, которого с немыслимыми нарушениями отлучили от церкви. Представьте, что Ленин, как главный богоборец прошлого не был отлучен, а Заложков сделавший очень много для возрождения духовности оказался за пределами церкви. А проблема лишь в том, что у нас попытались на уровне закона вывести из тени коммерческую деятельность церкви, хотели заставить, как в любом цивилизованном государстве платить налоги от экономической деятельности. Лезли они и в политику. В общественных организациях мельтешил народец в рясах. А ведь политика грязное дело и люди если они истинно духовные в нее не полезут. Ну за исключением случаев когда, например, надо призвать народ к защите страны или к чему то масштабному и общенациональному. Их начали отлучать от кормушки и дали грязным по рукам, как раз в тот момент, когда они были готовы провозгласить клерикальное государство. Вот и занялись некоторые бизнесмены в рясах черным пиаром. В этом бреде состоящем из воплей о неоязычестве, сатанизме и прочих не свойственных Приднестровью глупостей сконцентрирована вся жреческая боль по потерянным миллионным барышам, мерседесам, связям, застольям и т.д.

По моему глубокому убеждению, нынешняя религиозная идентификация не имеет серьезного будущего. Остаются лубочные вывески. Клише. Русский — значит православный. Араб — значит мусульманин. Подобные стереотипы искусственно навязаны. Вряд ли это свобода в полном смысле этого слова. Эту зашоренность стоит преодолеть. Деление по религиозному признаку ведет к самым кровопролитным войнам. Даже сегодня когда человек вопреки религиозным догмам оторвался от земли, шагнул в космос и готовится к новым эпохальным прорывам находятся фанатики готовые убивать именем своего бога. А их абсолютно спокойно и хладнокровно направляют дельцы от религиозного бизнеса получающие огромные финансовые и политические дивиденды. В Приднестровье с учетом характера народа и его лидеров религиозный экстремизм не пройдет.

У нас действительно есть йоговские клубы. В них входят как правило представители творческой интеллигенции, студенты… Но йога удел немногих. Она требует ежедневных занятий, в некоторых случаях соблюдения диеты, отказа от курения и алкоголя. Поэтому в республике со знаменитым виноконьячным производством строительство государcтвенности йогов и магов невозможно. Следовательно и цели такой нет. С точки зрения оздоровления населения конечно йога идеальна. Например, моя работоспособность напрямую зависит от выполняемых упражнений. Для особо рьяных противников йоги скажу, что сначала в детском саду, потом в школе, затем в армии и в большинстве фитнес-клубов йога присутствует в виде гимнастики. Так что если и был заговор йогов, то он давно уже реализован в планетарном масштабе. Но выбрасываться в окно с криком «Йоги идут!!!» все равно не советую. Йоги не ходят а сидят в лотосе… А если серьезно, то йога провозглашает здоровые принципы: аскетизм, нестяжательство, отказ от стереотипов, выход за рамки национальных, религиозных, социальных границ. Для третьего тысячелетия это очень даже неплохо.

— Каково место Приднестровья в Евразии?

— Если говорить о евразийстве как о концепции, то, как мы знаем, есть евразийство западное — Тириар, и восточное — Гумилев. Проблематика в том, что существующий континент Евразия мог бы со временем превратиться в пространство, конкурирующее с США. Но сегодня Евразия искусственно расчленена, поделена на сегменты. Создана обстановка вражды, и очень сложно примирить Россию с Европой, Россию с Китаем. Крайне необходима новая, наднациональная и надрелигиозная идеология, благодаря которой каждый житель континента идентифицировал бы себя как «евразиец». Евразийские тенденции благоприятны для Приднестровья, и если бы возникла политическая, экономическая, культурная Евразия — ПМР бы туда гармонично вписалась.

Здесь уже долгое время сосуществуют католики и православные, сохранены все признаки присутствия тюркской цивилизации — и всё это на очень маленькой территории. Непризнанная республика на стыке цивилизаций… Возможно, Приднестровье начало бы генерировать некую евразийскую идеологию. И я бы приветствовал и всячески содействовал созданию в Приднестровье такой структуры как Институт Евразийства. Именно здесь необходимо формировать базу для Евразийской экспансии. Америка на сегодняшний день подавляет ростки евразийства. И у Приднестровья неприятности с США в том числе из-за ее евразийского потенциала, который в некотором смысле даже выше, чем у России.

— Охарактеризуйте ключевые угрозы для Приднестровья.

Я бы выделил геоплитические, военно-стратегические, экономические, информационные и демографические. — Если рассматривать геополитический фактор угроз, то здесь на первое место выступает столкновение интересов Запада и России. Россия, к сожалению, свои позиции утрачивает, а её оппоненты заинтересованы в ликвидации ПМР любой ценой. Запад готов бесконечно закрывать глаза на коммунистический режим Воронина в Молдове, на отсутствие там должных демократических прав и свобод. И это лишь благодаря провозглашенному Ворониным курсу интеграции в Европу и НАТО. Западники даже не замечают, что им он лжет так же как и России. Его цель — укрепление личной власти и больше ничего. Если брать экономику — то здесь следует отметить, что блокада Приднестровья не снята до сих пор. Каждый день со столов приднестровских бюджетников и пенсионеров она смахивает и без того скудные крохи. Республика вынуждена срочно распродавать стратегические отрасли и усиливать фискальное бремя средних и мелких предпринимателей для поддержки малоимущих слоев населения. Все это относится к так называемым непопулярным мерам и таит в себе серьезные социальные опасности. Если говорить о военном факторе, то мы не исключаем агрессии со стороны НАТО. Например под вывеской миротворческой операции. Военная угроза становится с каждым днем все реальнее. К тому же связанные с Западом некоторые силы внутри Молдовы могут пойти на провокации и теракты, обвинив в этом Тирасполь. А потом уж обратиться к «мировому сообществу» за помощью. Конечно, мы не паникуем. Идет война нервов.

Нас голословно обвняют в торговле оружием, контрабанде и т.д. Делают так называемую информационную прокладку под возможную силовую акцию. На мой взгляд против ПМР развязана бесперецедентная информационная война с использованием всего арсенала новейших технологий. И нам необходимо достойно ответить этим вызовам. Как показала трагедия в Аджарии, не последнюю роль в подобных конфликтах играет психологическое воздействие на лидера. Чтоб лидер начал совершать ошибки, принял неверное решение. Однако, здесь такой вариант не пройдет.

Важным фактором угроз является старение населения Приднестровья. По причине экономической блокады в Республике недостаточно рабочих мест, слабая развлекательная сфера… Из за этого молодежи в Тирасполе скучнее, чем в Москве. У нас основные ресурсы брошены на обеспечение безопасности государства. Но на молодежи экономить не следует…

— Ваше мнение относительно федерализации Молдовы.

— Боюсь показаться банальным, но федерализация Молдовы фактически невозможна. Федерализация — это один из мифов, под который различные международные структуры качают деньги, и сами их разворовывают. Если в 1940 году и была создана МССР по указке Сталина, так то же был Сталин. Сейчас другие времена. И у Молдовы с Приднестровьем различий всё прибавляется. Например РМ, как государство строилось по этническому принципу — этнократия. У нас всегда господствовал интернационализм и гражданская идентификация.

У них образовательные стандарты румынские — у нас — российские. У них приватизация была боновая, у нас — аукционная. Они хотят в Европу, мы — в славянское братство. И это только часть различий. В конце концов у нас даже разные культурные основы. Я согласен с С. Белковским в том, что федерация возможна между Бессарабией и Румынией с уходом Гагаузии под турецкий протекторат что благополучно уляжется в концепцию пантюркизма. А Приднестровье, включая Бендеры и ряд других территорий ПМР на правом берегу Днестра, получит статус небольшой независимой Республики под протекторатом России. С учетом новых геополитических реалий в проекте под условным названием «Независимое Приднестровье» мог бы принять участие и Евросоюз, но не на НАТОвских танках. Лично я за Европу от Дублина до Владивостока. Там вполне найдется место и для нашей страны. При глубоком уважении к Гумилеву я все же тяготею к европейцу Тириару.

По своему определению федерация — это добровольное объединение, добровольный союз. Если объединение происходит по принуждению, это не федерализация, а оккупация.

— Каким Вы видите будущее Приднестровья?

— Судя по источникам православных сайтов — впереди — «республика йогов и магов». Свет Шамбалы возможен не не только в Тибете — он может забить и в Тирасполе, или в Каменском районе ПМР. Это конечно шутка…

Но очевидно другое. Здесь необычные люди, необычная территория. Здесь будет центр генерации новой идеологии — идеологии Третьего Тысячелетия. Ведь именно у нас уже преодолены национальные, религиозные и иные конфликты. Приднестровье ждет большое мистическое будущее. И чтобы не постигали нас глубокие разочарования, ни к чему думать беспрерывно о конечном результате. Ведь нет ничего хуже несбывшихся надежд. Главное — верить и действовать.

Мы защищаем Республику просто потому, что мы здесь живём!

Впервые опубликовано в Интернет-журнале «Приднестровье: Национальная политика. Ориентация. Идеология»

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: